Комитет Социальной Революции

Разборка в женском туалете

postpiero — Thu, 15 Sep 2022 10:16:00 GMT

Милая, милая, присядь на биде,
Я слишком многое должен сказать тебе,
Упрись каблучком в звонкий кафельный пол,
Я скажу тебе всё, я за этим пришёл.

Милая... сука! Посмотри мне в глаза,
Загляни-ка в мой мозг: там бушует гроза.
Загляни в мои мысли, в мои чувства залезь,
Отыщи в них любовь − это ересь!

Милая, милая, сверхлживая тварь,
Ну, ответь мне хоть что-то. Словом ударь.
Не будь никакой, сумасшедшая блядь,
Повернись ко мне, стерва... Стоять!!!

Я не трону тебя, не дрожи и не ной,
Я и так уже слишком испачкан тобой.
Что же, милая, сядь, поговорим по душам,
И не вздумай опять ездить мне по ушам.

Давай, всё сначала, сосчитай до десяти,
Я спокоен. За оскорбления прости.
Но, милая, милая... Капризная дрянь,
Я смотрю в твою душу − это погань!

Растерянный ангел в Москве

postpiero — Fri, 09 Sep 2022 15:11:21 GMT

Зная ответы, не спрашивая,
Поношенный нимб набекрень –
С неба на землю упавшая,
Прозрачная светлая тень.

Я – Ангел, не больше, не меньше,
Не силы несу, не бессилие.
Существо – ни мужчина, ни женщина –
Из-под лопаток с зачатками крыльев.

Конечно, я здесь – случайный,
Под твердью и на тверди оказавшийся.
Смотрит сквозь небо печально
Когда-то отцом назвавшийся.

Нет миссии, я – не Мессия,
Скрестив за спиною руки,
Отдаюсь равнодушно стихиям,
Я – плод Всевышней борьбы со скукой.

Ненужность – в моём пути,
И, как воплощение неверия,
Стою, не решаясь войти,
У каждой закрытой двери я.

И вдруг, невзначай оглянувшись,
Взглядом скользнув по стене,
Во вселенской услышу пустоши
Зов, обращённый ко мне.

Там, где никогда не буду,
Ждёт меня, чуть дыша,
Наивно надеясь на чудо,
Споткнувшаяся душа.

Час от часу всё труднее
Творить на Земле добро,
Чтобы добраться быстрее,
Пересяду с авто на метро.

Попробую снова. Сквозь тщетность,
Зная, что не успеть, не попасть,
Шагнувший через бессмертность,
Не смогу и секунды украсть.

Но звон. Неужели вы сами?
На блик голубой посмотри:
Осеняя шоссе крестами,
Несётся к беде «ноль-три».

Не ангелы ли в новом свете,
Меня в архаику задвигающие,
Те, что в красно-белой карете,
У них и униформа такая же?

Пепел мечты

postpiero — Wed, 17 Aug 2022 19:34:51 GMT

В слезах травы я ищу оправдание
Погасшего солнца, сожженной луны,
Мне страшно стоять в тени молчаливой стены.
Флаги с обломанных мачт − их несут на руках...
Пепел твоей мечты на чужих сапогах.

Камни в воде − это только начало
Великих плотин, возрожденных пустынь.
Из поколения бьющихся остался лишь ты один.
Цепи отравленных лет на уставших плечах,
Пепел твоей мечты на чужих сапогах.

Выхода нет, вернись назад,
Где всем подряд колют яд.,
Где колонны согласных, веселясь, маршируют в ад.
Их наивные сны не так уж важны,
У них твёрдая вера, а мечты им не нужны.

Была юна и свежа, но вышел срок,
Найди её, взведи курок:
Твой удачный выстрел − её неудачный прыжок.

Московский Нэп-Рэп

postpiero — Sat, 13 Aug 2022 11:04:22 GMT

Skazovar · Московский Нэп - Рэп

Видео: Travel Lapse (https://www.youtube.com/channel/UCzDCEBssyV2NBvOeQK7gwgA)
Музыка, слова: И. Иванов (Postpiero)

Словно под снегом сутулятся
Под дурным тополиным пухом
Кривые московские улицы
Толи в золоте, толь в золотухе
Непрерывно здесь что-то строится
А потом непременно рушится
Оттого ли так в сердце колется
Оттого ли так в горле душится
Почему-то так часто взрывается
Бьют фонтаны канализации
Это родиной называется
Самым центром великой нации

Эта среднерусская тоска
И неистребимый духовный голод
Пятизвездная моя Москва
Мой семихолмовый вечный город
Пуленепробиваемая моя
Пуленепростреливаемый мой

Все здесь русское, кроме рынков
Все уставшей душе моей близкое
Между раем и адом развилка
И даже небо все время низкое
И высотки, что на Смоленской
И на Соколе карлики старые
Но это как рядом с Жанной Бичевской
Тоже Жанна, но Агузарова
На фасадах рекламные вывески
Будто в масках дома дурачатся
В карнавал себя тужатся вынести
Но что под масками этими прячется

Эта среднерусская тоска etc.

Город-бред, Вавилон да и только
Город-сказка и город-миксер
Беспокоен, как сон алкоголика
Среди первых - он впереди всех
Город стольный, стране непонятный
Как кусок от другой планеты
То ли прОклятый, то ли проклЯтый
Постоянный вопрос без ответа
Мегаполис лиц разноцветных
Вот воистину город контрастов
И бегут сюда со всего света
Проститутки и педерасты

Эта среднерусская тоска etc.

Что это, Господи?

postpiero — Fri, 08 Jul 2022 13:28:48 GMT

sillybirdsilly · Что это, Господи?

Что это, Господи?
Отчего это небо превратилось в багряную слизь?
Я смотрю в облака, ищу сияние крыльев,
Да черно в облаках, видать, ангелы перевелись.

А по земле − или вой, или гул в ушах,
Фейерверки ползут, змеятся грозами.
Камень на душе, да грязь на руках,
Коли нет воды святой, смою слезами.

Целуйте меня, Иудовы дети,
Я и так задыхаюсь от крови.
Стучись, моё сердце, наружу просись
Из груди... Я открою.

Танцуйте, шакалы, Гимн Новому Солнцу,
Царю под Небесами.
Пой, хоровод − вина полон рот...
Я не с вами!

Конвоир

postpiero — Sat, 25 Jun 2022 13:46:58 GMT

Слышите плач новорожденного? Они все плачут, когда я привожу их сюда. Я, мы... Для Ангела нет разницы между "Я" и "Мы", потому что имя моё – Легион. Я здесь и сейчас и, в то же время, в бесконечном множестве других мест. Везде надо поспеть. От трёх до пяти новых душ появляется на Земле каждую секунду. Это я / мы доставляю их сюда. К месту исполнения наказания. Они все орут. Я бы тоже орал на их месте. Пока память о жизни до Ада не сотрётся окончательно. Земля – это не метафоричный ад, а самый настоящий. Да хоть у Христа спросите.

Все, наверное, слышали про Учение «О Сошествии во Ад», и как Иисус вывел оттуда тех, кто Ему поверил? Так вот, спускался Он не в какую-то мифическую подземную Преисподнюю, а сюда на Землю. Чтобы напомнить людям:

«Иисус отвечал: Царство Моё не от мира сего; если бы от мира сего было Царство Моё, то служители Мои подвизались бы за Меня, чтобы Я не был предан Иудеям; но ныне Царство Моё не отсюда» (Иоанн 8:23)

А это чьё царство? Войны, голод, боль, страдания, болезни и несправедливость – вот что такое этот мир. И конечно ложь. Ложь во всём. Это и естественно, это ведь царство Сатаны, он и есть отец лжи. Сами же называете Дьявола князем мира сего. И он же властвует над Адом. Совпадение? Не думаю.

На Земле не было и года без войны. Вся история человечества – это сплошное кровавое месиво, которое продолжается и ныне.

Здесь одно живое существо убивает другое живое существо. Мог ли Бог, который есть любовь и милосердие, который дал заповедь "возлюби ближнего и не убей", мог ли такой Бог создать существ, которые будут охотиться друг на друга и убивать? В нормальных условиях. Здесь же вся пищевая цепочка построена на поедании друг друга. Всё живое на Земле поедает друг друга. Человек замыкает пищевую цепочку и поедает всех остальных, а его самого тем временем пожирают вирусы и раковые клетки.

Всякое государство – это режимная зона. Весь земной мир состоит из таких зон. Где-то режим строже, где помягче, но все они выполняют одну функцию – карательную. Ад есть Ад – исправительная колония. Кто-то мается на каторге, кто-то гниёт в тюрьме, одни люди обкрадывают других, затем их убивают, а кто-то гибнет от нищеты. Люди и сами готовы убивать себя собственными руками... Но самоубийство – тщетная попытка побега из этой тюрьмы. Осуждается Свыше. Да и бесполезно, всё равно вернут. Свой срок каждый должен "отстрадать" до конца, но не в страдании смысл, а в возможности искупления. Раскаянием и очищением, исправлением прошлых ошибок. Сами по себе грехи не отстираются. Не смоются они и просто словами ваших самозваных исповедников. Зло необходимо уравновешивать добром. Ветхозаветный талион «око за око и зуб за зуб» – не для того, чтобы вы друг у друга вырывали глаза, но чтобы удерживали руки свои от обид (Иоанн Златоуст). Не для приумножения зла, а для предостережения: «не поступай с другим так, как не хочешь, чтобы поступали с тобой». А если поступил – исправь это!

Вы скажете: А ведь кому-то и на Земле живётся совсем не плохо. Устраиваются, приспосабливаются, карабкаются наверх по головам и трупам. Золотые дворцы, кровавые деликатесы и мнимая власть над себе подобными. Кто же эти "счастливчики"? Проведите аналогию со своими рукотворными концлагерями. Не все бесы – падшие ангелы, многие из них – бывшие люди.

sillybirdsilly · Последний апостол

Рыба

postpiero — Thu, 23 Jun 2022 16:59:06 GMT

Был уже третий час ночи, ужасно хотелось спать, глаза у Иры слипались, утром – ни свет ни заря – на работу, но Олег никак не мог угомониться:

– Ты пойми, в привычный нам мир иногда пробирается нечто, не вписывающееся в закон причинности. Человек существует в пространстве и времени, ориентируясь в этом потоке посредством понимания происходящего. Если нарушить их взаимодействие и взаимосвязь, жизнь человека изменится. Я знаю, кто-то из нас уже запустил чёрта в реальность.

В последнем "сне" я плавал в гигантском аквариуме, полном огромных и отвратительных на ощупь рыб. Рыбы были холодными и липко-склизкими. Они сновали туда-сюда, крутились вокруг, стараясь терануться об меня, раскрывали отвратительные рты в бесконечных немых монологах. Одни из них ползали по дну, другие, словно дохлые, покачивались на поверхности. Рыбы были повсюду, в том аквариуме их было больше, чем воды. И я не мог выбраться из этого рыбьего ада, мне было некуда деваться. Я ведь не просто так всё это рассказываю, я чувствую, что рыбы теперь будут преследовать меня до конца жизни... Это – часть того чёрта, часть, которая предназначена мне.

– Чушь всё это. Сам же знаешь, что чушь, – больше, наверное, себя, чем Олега убеждала Ира. Она прижимала его голову к своей груди, пытаясь остановить неиссякаемый поток слов, гладила его взъерошенные волосы. Но ничего не могла поделать даже с собой: верила ему. Верила Олегу как всегда. Боролась с этим, старалась спрятать себя и его за стеной под названием Чушь, да только рассыпались кирпичики, разваливалось хлипкое сооружение. Кто-то запустил чёрта в реальность. НЕЧТО упорно и неотвратимо просачивалось сквозь любые преграды.

Был сон. Беспокойная дрёма – одна на двоих, зыбкая, неустойчивая и недолгая. Как болото – с иллюзией сна, вязкий обманчивый омут. Всего лишь победившая усталость, усталость души и тела, перед изматывающим напором которой иссякают последние силы.

* * *

Автобус, тяжело сопя, как старый астматик, нездоровой оранжевой гусеницей полз по раздолбанному асфальту. Изгибался в вялом потоке немытых машин, умирал перед надменными красноглазыми светофорами. За серым стеклом – серая улица, в мутном сером небе – слепое серое солнце.

– Что ты тут встал в проходе? – Олег обернулся и увидел, что противный визгливый голос принадлежал низкорослой, почти карлице, старухе. Её чёрное пальто было заляпано грязью, а вязаная бесформенная шапка примотана к голове затасканным до предела шарфом.

– Снулый и потный как рыба! – скрюченный палец выполз из рукава старухи и уткнулся Олегу в живот. Олег быстро огляделся и успел поймать несколько любопытных взглядов других пассажиров. Старуха изобразила мерзкую ухмылку и выпустила из ноздри зелёный пузырь. Олег несильно, чтобы не свалить, оттолкнул от себя это странное существо, метнулся к дверям. Он вдавил в панель кнопку сигнала остановки и не отпускал её, пока водитель, великодушно матерясь, не соизволил его выпустить. Олег спрыгнул со ступенек в переливающуюся бензиновыми разводами лужу и чуть ли не бегом бросился к тротуару.

– Ты рыба, рыба, рыба... – донеслось из закрывающихся дверей автобуса.

РЫБА. Ихтиос, по-древнегречески. Византийский символ Христа. Лингвистическая ошибка православных адептов.

На двери офиса Олега встретил новенький календарь. С красочной картинки на мир самодовольно взирала гигантская аквариумная цихлида. РЫБА. Мать её! Безмолвная зодиакальная тварь. Безмозглое недоразвитое произведение природы. Рыбы, тупые и хитрые сволочи, единственные, кто избежал господней кары потопом. Рыба – как много в этом слове сырого затхлого запаха, тины и донного мусора, холодной слизи и бесконечной немой глухоты.

* * *

День как день. Влажный, но не промозглый. И солнце, и лужи, и трава, и деревья... Люди, дома, машины – меняется форма, содержание, по большому счёту остаётся всё тем же. Двадцать лет назад, двести, две тысячи... То же – и в другую сторону, вплоть до Страшного Суда. И, как обещал Иисус, Страшной Амнистии.

День как день. Аннушка сегодня не разливала на трамвайные пути подсолнечное масло. Аня купила на ужин живого карпа. Шестьдесят два рубля и пятьдесят копеек за один килограмм. Здоровая такая рыбина. Не зеркальная, правда, и даже немного облезлая, но очень живая, не усидчивая в пакете.

Аня 2002-го года, как и булгаковская 1936-го, также не чужда простой человеческой неуклюжести. Здоровая рыбина, килограмма на два, конечно же, вывалилась на тротуар. А простодушная клуша с красивым именем Анна, перегруженная покупками, не заметила этого. Девушка не заметила потери, рыба притворилась неживой. Она лежала неподвижная и незаметная на влажном сером асфальте, но скользкая. Очень. Лежала на тротуаре, совсем рядом с проезжей частью. Проезжая часть была очень оживлённой. Водители были вполне внимательны к бамперам впереди идущих автомобилей, и ноль внимания к каким-то там пешеходам.

Олег, осунувшийся, не снулый, нет, понурившись возвращался домой, ссутулившись, шагал... (Это, блин, игра слов). До карпа оставалось не более сотни метров. КАРП – Конечный Абсолютный Реальный Пиздец. (Аббревиатура, игра букв). Олег закурил сигарету, дешёвый "Бонд Стрит". Олег не смотрел под ноги. И перед собой не смотрел. Открытыми глазами он мало что видел вокруг. Он разглядывал свои мысли. Окружающий мир на какое-то время перестал для него существовать.

По всем законам жанра...

– Рыба, рыба, рыба... – кричала Ира, бегущая навстречу мужу. Сама не понимала, почему кричала, она же не видела потерянного карпа, и даже не помнила, как здесь оказалась. В тот момент Ира со своим криком была чем-то похожа на старуху из автобуса. Олег не слышал. Рыба была между ними...

В городе пасмурном Солнечнограде

Бродят по улицам тёти и дяди.

Дяди – все сволочи, тёти – все бляди,

На город глазами закрытыми глядя,

Видят дома – серых каменных монстров,

Деревья вокруг ниже среднего роста,

Тучи над крышами, большие и толстые...

Всё это правильно, всё это просто.

Город в названье своё прячет солнце –

Света другого не достаётся

Ни тем, кто рыдает, ни тем, кто смеётся.

Место, где бродят, Бродвеем зовётся.

Утыкан проспект по бокам фонарями,

Электрический снег с них слетает тенями.

Пыль с тротуаров сметая ногами,

Кто-то проходит бредовыми снами.

Pic. AndreySkull on DeviantArt

Ночь Пьеро

postpiero — Thu, 23 Jun 2022 16:51:22 GMT

Милицейский "УАЗик" неожиданно затормозил за сотню метров от светофора на пересечении Новозаводской улицы и Большой Филёвской. Водитель заметил, как чёрная несуразная тень испуганно метнулась за угол пятиэтажки. Жёлто-синий автомобиль поспешил ей наперерез, объезжая здание с другой стороны.

Пьеро нырнул в тёмный двор, торопливо зашлёпал босыми ногами по мокрому асфальту. Слева проносились бесформенные кусты и деревья, справа – спящие окна "хрущёвки". Пьеро задыхался от бега и не оглядывался – лишь бы уйти. Внезапно он понял, что сзади погони, скорее всего, не будет: слишком неудобный проезд для машины, да и разворот с дороги отнимет время. И если менты не совсем идиоты, то навеняка, сделав небольшой крюк, объезжая дворы, выскочат прямо ему навстречу. Как раз в этот момент впереди показалась светящаяся недобро пара круглых глаз-фар. С тупым неумолимым хладнокровием механический хищник выискивал в ночи свою жертву.

Возвращаться назад поздно, на прямой дороге колючие лучи сразу вонзятся в спину, а четыре колеса проглатывают пространство намного быстрее двух ног. Пьеро прыгнул в кусты, в темень и грязь, оцарапал щёку и ушиб о камень колено. Припал к земле, стараясь слиться с ней, вдавиться в её пропахшее сыростью тело. Он не видел, но слышал, как рядом, совсем рядом, с издевательской неторопливостью проползло изрыгающее бензиновый смрад чудовище. Тупое чудовище, всё же, не учуяло свою жертву...

Пьеро не помнил, как добрался от Зеленограда до Москвы и по Москве до Филей. В дурацкой чёрной пижаме, босиком – это было почти нереально. Но он добрался, перелетел, переместился, транспортировался, телепортировался – как-то ещё? И, самое главное, для чего, что дальше? Он забыл места, забыл лица, и в каких местах, и какие лица он когда-то видел. Пьеро лежал, не шевелясь, прижавшись пораненной щекой к сырой земле. Земля казалась ему тёплой. Дыхание затравленного зверька судорожными толчками выплескивалось на почву и, наверное, растекалось по ней небольшими лужицами. Звёзды звенели серебряной дрожью немыслимо высоко, и было так горестно сладко, и уютно, и одиноко, и не хотелось движения, бездна Вселенной укутывала в нежный саван своей бесконечности. Медленно, ласково, неотвратимо.

И были ему голоса. И голосов было три. Один сказал, что из Песни Песней Соломоновых слова не выкинешь. А нам всегда было лень даже мусор из квартиры вынести... И нет пророка в своём отечестве, как нет дворника в своём дворе. И нет ни эллина, ни иудея, потому что нет Эллады и Иудеи, а есть Греция и Израиль. Второй утверждал, что слово – от Бога, а число – от Дьявола. Но цифры клеймом стоят на Святых Христианских Праздниках, а Число Зверя высчитала Святая Инквизиция, согласуясь с трудами Иоанна Богослова. Каждая строфа в Библии начинается с цифры. ИНН присвоен не только всякой твари, но и каждому постулату, включая Заповеди Господни и строки Апокалипсиса. А третий голос просто молчал. Не было у него уже ни слов, ни чисел.

И. Иванов «Огни лепрозория»

Движение внутрь

postpiero — Thu, 23 Jun 2022 02:02:56 GMT

Энн и Пальма – Скрипичный ключ и Солнечная принцесса – вернулись уже в следующее мгновение с сапфирами и изумрудами в волосах. Время остановилось, прошлое и будущее слились в настоящем, и наступивший миг стал бесконечным во все стороны. Глупая лучезарная улыбка на лице Энн освещала Кислотный Грот, блики играли на влажных искрящихся стенах. Пространство растянулось и растворилось само в себе, мы находились одновременно в тысячи разных местах. Не поворачивая головы, не утруждая себя ни малейшим движением глаз, мы могли рассмотреть любой уголок Вселенной.

– Всё сверкает... Э-гей! Всё сверкает!.. – радостно, без устали повторяла Пальма, Солнечная принцесса.

Радость эта скручивалась вокруг неё серебристой спиралью, и мы, подхваченные весёлыми витками, кружились, подобно эльфам, смеясь и танцуя в прозрачно-зеркальном воздухе. Да, именно так: в прозрачно-зеркальном.

– Она живёт на Улице Любви, – пел Джим Моррисон. Не было различия между языками и нациями, ещё не случилась Башня в Вавилоне. Весь мир открыт и понятен для тебя, ты сам открыт и понятен для всего мира... Она живёт на Улице Любви... В мире, полном любви. Жёлто-зелёные звуки гитары улетали в синюю бесконечность над головой.

– Всё сверкает... Э-гей! Всё сверкает!..

Летать – это так просто.

Мы начинаем движение внутрь себя, чтобы дать возможность Космосу вдохнуть нас. Волшебный психоделический экспресс несётся с сумасшедшей скоростью, окружённый бешеной пульсацией сменяющих одна другую фантастических картин. Нервная динамика абстрактных геометрических цветовых построений и пятен уступила место разноцветным вращающимся фонтанам и вспыхивающим фейерверкам. Неземные дворцы вливались в нефы соборов, в причудливых изгибах сюрреалистичной архитектуры вырастали огромные пирамиды, пронзённые длинными шеями золотых драконов, их мощные челюсти клацали, роняя крупные искры в распростёртую водную гладь, и зелёная синь с шипением поглощала их.

Мы слышали звук каждого цвета, мы видели формы и движение музыки, вихреобразные запахи и спиральные вкусы выстраивались в решётчатые поверхности. Всё это длилось столетия и в то же время не продолжилось и одного мига. Потому, что время перестало существовать, оно перестало БЫТЬ, даже не начавшись. Но время не определяет пространство, как и пространство не определяет время. Потому, что они слишком равнозначны. Потому, что они – одно и то же по своей сути, но никак по-другому не взаимосвязаны.

Энн заглядывает в мои глаза всеохватным взглядом, и хотя я не произношу ни слова, взгляд её полон кислотного взаимопонимания: наши мозги – это единый мозг, мы проникли друг в друга, мы слились, вот мы с тобой и поболтаем, ты и я, и говорит:

– А-а, ты и вправду думаешь об этом, я знаю, что ты хочешь сказать, а ты-ы? – Будто и впрямь только что прочла мои мысли и поняла, что в мозгу у меня ничего, кроме нелепейшего на свете дерьма, в мозгу у меня...

Я уже различаю в волосах у неё, вместо сапфиров и изумрудов, светящиеся в сумерках гнилушки, которые при свете превратятся в заплесневелую рассыпающуюся труху. Но – какая разница? Это не важно. Это – её "вещь". А все вещи постоянно изменяются, перетекают из одного состояния в другое. Люди и вещи – равнозначны.

Весёлое магическое путешествие продолжается.

Я не проронил ни слова, ни одного чёртового звука не брякнул. Даже если и захотел, то не смог бы: язык мой начал вдруг неукротимо удлиняться. Причём, для окружающих это было незаметно, потому что рос он не наружу, а внутрь, через горло в желудок, мешая говорить, но совсем не больно, не перекрывая дыхания, в чём-то даже прикольно, необычно как-то и неожиданно. Но это уже – моя, только моя "вещь".

– Я даже говорить не хочу с тобой о сексе, ни с тобой, ни с кем-либо ещё, – глаза Энн изменили свой цвет. Нет, потеряли свой цвет. Но от этого не стали хуже. Цвет – прозрачность / глубина – пустота... Равнозначность – основной закон мироздания.

– Я уже вступила в оплодотворяющий природу, вселенского масштаба половой акт. Природа – это я, я – струя жизненного начала, вливающаяся в меня. Я создаю разрушая. Смерть – это опыт рождения, рождение – безусловная и неотъемлемая часть смерти. Агрессия, гомосексуализм, мистицизм – вечное триединство кислотного психоанализа секса.

"Да, заткнись ты, Энн!" – жаль, что не в голос. Нужен мне твой секс, как собаке колесо от пятой телеги. Я поворачиваюсь к ней спиной... Бог, ты мой! И её, и моё сознания – кругообъемлемы. Разве можно отвернуться от себя, от того, кто стал частью тебя, кто внутри? Она всё говорит и говорит, я слушаю и улыбаюсь, и она рассудительно отвечает на мои улыбки.

– Видишь этот мешок? – Она протягивает руку в сторону армейской палатки, – общий спальник для брызжущих и впитывающих идиотов. Любая рафинированная девственница, забравшаяся туда, чтобы просто выспаться пару часов, наутро выползет оттуда брюхатой тварью, убившей себя и давшей жизнь новой Вселенной. Знаешь ли, жизнь и смерть – равнозначны. Абсолютно, как и все мы.

Я выблёвываю из желудка глистообразный рецепторный отросток, и мои ощущения не сигнализируют мне о потери чего-то важного, личного, чего-то – части меня. Ну язык и язык, говорить я всё равно уже не мог.

Ведьма

postpiero — Fri, 27 May 2022 07:51:50 GMT

sillybirdsilly · Ведьма

Жена моя – ведьма, внебрачная дочь Маркиза де Сада,
Стройна и красива, но зла. И уверенна, что так и надо.
Вскружила мне голову зельем из трав приворотных,
Устроив венчальный шабаш на дремучих болотах.

Так сильно, забвенно и холодно любишь, так больно целуешь,
Глаз не спускаешь, ко всему живому ревнуешь,
Сводишь любовью с ума, сама с ума сходишь,
То смеешься, то плачешь, от реального мира уводишь.

Ведьма!..

А недавно, стоя в окне,
Я увидел тебя верхом на метле,
Я сжал кулаки, ты улыбнулась мне,
Молнией сверкнув во мгле.

С тех пор в моей жизни всё стало не так.
Я объявляю недействительным наш гражданский брак.
Боже, какой же я был дурак!
Как долго мне светом казался мрак.

Ведьма!..

Но знаешь, мне всё же жаль тебя...
Слеза на твоей щеке – это ведь правда, да?
Мой Ангел-Хранитель, мой Чёрный Ангел,
Я покидаю тебя, я не могу без тебя...